В четверг режиссер Алексей Учитель приехал в «МК». Приехал по поводу фестиваля российского кино «Будем жить!», но, разумеется, не мог не ответить на самые актуальные вопросы как по «Матильде», так и по ситуации с Кириллом Серебренниковым, тем более что Учитель уверен в его невиновности.


фото: Геннадий Черкасов

— Алексей Ефимович, вот вы же застали советскую цензуру, и вся эта история с Поклонской — это ее лайт-версия?

— Нет, поскольку показателем цензуры является отношение государства, его органов, которые формально могут что-то запрещать или нет. В нашем случае такого нет: нам выдано прокатное удостоверение, и безо всяких ограничений. А люди могут высказывать все что угодно. Но безобразно то, что это высказывается ДО просмотра. Я не раз предлагал г-же Поклонской сначала посмотреть, а потом говорить пусть даже те же слова, если ее мнение не изменится. Только тогда появится моральное право, обоснование. А говорить о том, чего не видел… сначала это звучит анекдотично.

— Но потом к ее мнению присоединяется стройный хор…

— Потом к ней присоединяются люди, думая, что она смотрела и говорит некую истину. И это возмутительно.

— Но даже если бы она посмотрела, это все равно должно оставаться в рамках дискуссии, а не запретительных мер.

— Когда картина выйдет в прокат, будут отзывы хорошие и плохие — это нормально для любого фильма. Дискуссия возможна, но когда есть предмет дискуссии. Недавно г-жа Поклонская устраивала некое противостояние, причем в церкви, и она призывала меня прийти туда и поговорить с людьми. Во-первых, храм не место для обсуждения фильмов. А во-вторых, я ей ответил: обязательно приду к этим людям и поговорю с ними, но перед этим они должны увидеть фильм. Иначе — о чем они будут со мной говорить? Плохо, что человек, ориентируясь на какие-то свои личные впечатления о фигуре Николая Второго, пытается с помощью депутатского кресла все это раздуть, привлечь множество органов федерального значения — Генпрокуратуру, Счетную палату, казначейство, МВД, массу всего. Все пытается найти некий криминал.


фото: Геннадий Черкасов

— Не найден?

— Пока не найден.

— Но еще не вечер, зная наши реалии…

— Надеюсь, его и не найдут. Уже была экспертиза как трейлера, так и фильма, уважаемая комиссия комментировала, что ничего там нету… Плюс идет огромное преувеличение: якобы этих протестующих — море. Во-первых, протестующие не видели фильм, во-вторых, их далеко не море. Мы запросили — сколько писем пришло в канцелярию на имя Поклонской. Это в районе полутора тысяч писем. А нас уверяют, что это чуть ли не сто тысяч. Я думал, что с выдачей прокатного удостоверения все утихнет, но ее ничего не останавливает. Наоборот, она активизировалась. Пытается уговорить неких региональных лидеров запретить показы, хотя по закону РФ запрещать нельзя, раз выдано удостоверение. И вообще, как не доверять тем людям, которые за это отвечают? В Госдуме есть Комитет по культуре, который возглавляет известный кинорежиссер Станислав Говорухин. Его первый зам — Владимир Бортко. Почему к ним не обратиться, спросить — ребят, как ваше мнение?

— Но нервов она вам попортила?

— А все это идет от бескультурья глубокого. Потому что на мой вопрос — что вы видели за последние два года? — она ответила про фильм «Викинг»… Это позорит Думу прежде всего. Я удивляюсь, что комитет по этике Госдумы как-то мягко нас все время отфутболивает, это неправильно. Пора задуматься уже об авторитете учреждения. Есть несколько человек, которые поддерживают Поклонскую в Думе, но они примерно такого же склада — делающие себе пиар на скандалах и провокациях. Это все недостойно.

— У всех на слуху сейчас история с Кириллом Серебренниковым. Понятно, что это не то же самое, что с вами…

— Нет, это совсем другое. Во-первых, я с огромным уважением отношусь к творчеству Кирилла Серебренникова и к нему лично. Во-вторых, я категорически против методов — как все это делается: хватать человека, везти его 9 часов на машине в Москву… он никуда не скрывался, доступен, загранпаспорт у него изъяли. Достаточно было позвонить или вызвать повесткой на допрос. Если бы он не приехал — тогда можно было бы задерживать. А так… держать в клетке, как давеча в Басманном суде… это все выглядит странно. Если есть нарушения — да, надо с ними разбираться. Но почему надо вот так жестко, помещать под домашний арест, где нельзя пользоваться телефонами? Такое впечатление, что арестован крупный мафиози. Лично я, зная таких людей — одержимых, талантливых, — ни на секунду не сомневаюсь, что ни одной копейки или рубля лично себе Серебренников в карман не положил.

— Но все время говорят — куда потрачены государственные деньги?

— Куда потрачены? Есть спектакли, есть экран, фильмы — деньги все там. И это всегда видно. Да, есть такая категория, которая пытается заработать на производстве. Но Серебренников не тот случай. Он настолько доказал, что у него в душе, в сердце, что, думаю, сам он не позволит, чтобы ни один рубль не ушел в сторону, не пошел на реализацию его творческой идеи. А если какие-то ошибки были — давайте спокойно разберемся. А сейчас из него уже делают большого преступника.

— А не кажется ли вам, что все это еще и потому, что культура у нас в стране слишком сильно напрямую зависима от государства? Отсюда и все скандалы… частного сектора очень мало.

— Пока очень трудно уговорить частный капитал вкладывать деньги в российское кино, потому что невозможно гарантировать отдачу. Да и закон о меценатстве не принят. Так что проблема есть. С другой стороны, наше государство по отношению к кинематографу уникально: поддерживает его очень сильно, и авторское кино, и дебютное, и даже коммерческое…

— А другой рукой немножко прессует…

— Ну почему? Мне за последние 20 лет никто ничего не говорил. Да и сейчас я ничего не резал.


Читайте также:

Комментарии закрыты.