Хотя искушенную часть российской публики, которая знает и любит мировую классику, уже мало чем удивишь, приезд музыкального коллектива одного из старейших оперных театров Европы стал для нее событием весьма экзотичным. Все дело в том, что у его дирижера Фабрицио Фичура – особый подход и к программе, и к исполнению. Творческая концепция – соединение классики с более современными произведениями, иногда экспериментальными. При этом у слушателя всегда создается ощущение, что он попал в эпоху барокко

Итальянские артисты приехали из города Триест, где в далеком 1801 году открылся театр Джузеппе Верди. Любопытно, что построен он был по проекту Джанантонио Сельва – автора венецианской «Ла Фениче» и ученика архитектора миланского театр «Ла Скала» Маттео Пертша, поэтому внутри его здание похоже на первый, а снаружи – на второй. Две премьеры опер Джузеппе Верди – «Корсар» и «Стиффелио» — прошли именно на его сцене. Во времена жизни композитора он назывался, как и главный театр Москвы, — «Гранде» («Большой»), а имя Верди получил через несколько часов после смерти композитора.

У оркестра театра богатая история. С ним выступали Герберт фон Караян, Пласидо Доминго, Риккардо Мутти, Нелло Санти. Фабрицио Фичур стал его руководителем более 25 лет назад. В столицу он привез новую программу, в которую вошли произведения итальянцев – Джоаккино Россини, Джакомо Пуччини, экспрессивные мелодии аргентинского композитора Астора Пьяцоллы, «Элегия» Петра Чайковского, простая симфония для струнного оркестра англичанина Бенджамина Бриттена и местами ироничные опусы Лероя Андерсона. На бис оркестр сыграл самые знаменитые классические шедевры, такие, как «Лето» из «Времен года» Вивальди. Эмоции шли по нарастающей – от светлой грусти к радостному оживлению в финале. Некоторые композиции Андерсона написаны как короткие комедийные сценки. Свою «Печатную машинку», в которой один из участников оркестра исполняет соло на одноименном приспособлении, он сам назвал музыкальной шуткой. Не менее смешна и «Чепуха», в которой «по сценарию», точнее – по партитуре, дирижер в какой-то момент бросает оркестр, убегая за кулисы, а инструменталисты начинают разыгрывать действие, похожее на сюжет басни «Лебедь, рак да щука». В общем, для публики устроили целое звуковое путешествие. А перед концертом «МК» поговорил с Фабрицио о его необычных идеях, состоянии академической музыки в Италии и (неожиданно) — о готовящемся там концерте, посвященном столетию революции 1917 года.

— Фабрицио, соединяя произведения классиков с сочинениями более современных композиторов, как вы выбираете материал, с которым работаете?

— Оркестр был создан в 1961 году именно для того, чтобы популяризировать классическую музыку, прежде всего – итальянскую музыку XIX века. Также мы играем произведения композиторов, которые, вдохновленные классикой, пишут произведения специально для нашего оркестра. Это особенное творчество, принято считать, что оно создается «не для всех». Однако мы с каждым выступлением убеждаемся в том, что многие слушатели очень восприимчивы к нему, и они с радостью воспринимают высокое искусство. Если говорить о программе, которую мы показали сейчас в России, мы решили совместить в ней барочную музыку в первом отделении с более современной во втором. Это расширяет границы восприятия и дает нам возможность за один вечер познакомить публику с двумя различными направлениями. И еще мы очень гордимся, что на этом концерте состоялась премьера для российской публики некоторых композиций Верди и Пуччини, которые даже никогда не были записаны.

— Насколько хорошо подготовлена и отзывчива, по вашим наблюдениям, современная публика?

— Это было наше третье выступление в России, и слушатели здесь всегда встречают нас очень доброжелательно и тепло. Я два года учился в консерватории в Санкт-Петербурге. С российской музыкальной культурой меня знакомил Михаил Кукушкин, ученик Дмитрия Шостаковича. И в процессе обучения, и после я все больше осознавал, насколько развита она в вашей стране. Это касается не только тех гениальных произведений, которые были созданы вашими композиторами, но и уровнем подготовки аудитории. Выступая перед аудиторией здесь, я понимаю, насколько она знающая, требовательная, в то же время – очень душевная и радушная. Это невероятно ценно.

— В России многие академические музыканты сталкиваются с большими финансовыми трудностями, проблемами трудоустройства, продвижения. Как складывается эта ситуация в Италии?

— В Италии тоже уже много лет в этой сфере длится подобный кризис, единственное, чему до сих пор завидуют все другие страны – тому, что остается очень хорошая школа. И если говорить о возможностях трудоустройства, больше всего, к сожалению, итальянские исполнители, играющие классическую музыку, ценятся не на родине, а за рубежом. Поэтому очень многие артисты работают в оркестрах или преподают в Германии, в Англии, где у них есть возможность достичь финансовой стабильности. В Италии государство, увы, не поддерживает на должном уровне академических музыкантов. Раньше эта поддержка была, сегодня практически все проблемы им приходится решать самостоятельно.

— Какие амбиции есть у вас сейчас? Какие идеи вы еще планируете реализовать?

— Мне бы хотелось наладить еще более крепкое сотрудничество с Россией, потому что, как я уже сказал, я учился здесь, и мои мастера передали мне любовь к русской культуре, русской музыке. Мне интересно исполнять ее, заниматься ее изучением до сих пор. В ноябре в Италии мы организуем большой концерт, посвященный столетию Октябрьской революции 1917 года. На нем прозвучит музыка Шостаковича, Прокофьева. Это мероприятие поддерживают многие итальянские ассоциации, министерство культуры, российское консульство в Италии, а также – английская сторона: на нем будет выступать невероятно талантливый мальчик из Англии, ребенок индиго, который в 9 лет просто виртуозно играет на фортепиано. Это большой совместный проект, посвященный России, дань великим русским композиторам, чье творчество мы тоже хотим популяризировать во всем мире.          


Читайте также:

Комментарии закрыты.