Центр современного искусства Винзавод празднует первую круглую дату — 10 лет со дня основания — серией персональных проектов. Разных по содержанию и формату, однако, как неожиданно оказалось, близких по сути. В каждом есть рефлексия о прошлом, настоящем и будущем, революционный контекст.


Выставка Марины Звягинцевой.

Вкупе они иллюстрируют смену циничной насмешливой эпохи постмодерна «новой искренностью» — явлением, которое окрестили как метамодерн. «МК» попытался осмыслить премьеры, отразившие процесс перехода в новую реальность.

Что за зверь такой — метамодерн? За последние два года — после манифеста британского художника Люка Тёрнера (хотя термин появился раньше) — много написано об этом, впрочем, в основном наукообразно и витиевато. Если покороче и попроще, это — желание поколения, рожденного в постмодернистскую эпоху нигилизма и ироничности, говорить искренне, отказаться от игр со смыслами и наполнить культурный вакуум новыми целями. Но не так-то просто вырваться из привычного алгоритма, потому — «мета», что в переводе с греческого значит «между». Это явление колебания между двумя противоположностями — модерном и постмодерном. И серия премьер на Винзаводе живописно характеризует его.

В «Галерее 21» серый безликий бетон города сталкивается с живым пульсирующим искусством. Для автора проекта #Разблокировать Марины Звягинцевой, которая последние годы в основном занималась уличными проектами и успела стать одним из лидеров паблик-арта, эта галерейная персоналка — первая за 10 лет. Самое время подвести промежуточные итоги — Звягинцева делает это эмоционально, утонченно и прямолинейно. Все работы — картины, объекты, как статичные, так и интерактивные, — образуют единый организм, тотальную инсталляцию. По серым трубам коммуникаций, опутавшим все пространство, пульсирует красная кровь современного искусства. Причем включает красочное сердцебиение сам зритель: для этого нужно сеть на трон, собранный из тех же канализационных труб (объект «Удаленный доступ»).

Впрочем, сначала «контактная» инсталляция и еще несколько объектов выставки были закрыты строительной сеткой. Во время открытия перформеры, одетые в треники и оранжевые рабочие жилеты (группа «гастАРТбайтеров»), скинули ткань, тем самым «разблокировав» произведения. Первым делом актеры открыли бетонную стену, встречающую зрителя на входе. Вся она сплошь в дырках, словно от пуль. Из пробоин «сочится» краска. Точнее, смесь разноцветных красок, причудливо перемешанных с помощью техники XVII века монотипии, которую Звягинцева включила в поле современного искусства и сделала своей фирменной «фишкой». В этой технике выполнена и новая серия картин: они оформлены как гигантские экраны телефонов, на которых живут образы, вырастающие из «волн» монотипии.

— Я пыталась гипертрофированно показать телефоны, в которые мы ежедневно «ныряем», — говорит художник «МК», — вынуть медиапространство из маленькой коробочки и превратить в зеркало, чтобы мы посмотрели сами на себя. Сегодня дети не играют друг с другом, а сидят рядом, и каждый смотрит в свой телефон, и взрослые тоже — эта разобщенность удручает. Моя выставка — призыв коммуницировать напрямую. Думаю, когда-нибудь будет модно ходить на тусовки без телефона или отключать его. Тогда все уравновесится, живое общение будет компенсировано.


Выставка Марины Звягинцевой.

— Явление «метамодерн» близко к тому, что ты делаешь?

— Да. Пока все занимались постмодерном, который выхолащивает изобразительность, я занималась паблик-артом. И видела, что большинству он непонятен — ну не читают люди этикеток в городе, они не понимают и не хотят понимать искусство, если ты не вызвал в человеке эмоции. Это стремление к «новой искренности», разговор о современности более эмоциональным языком, озвученное в манифесте метамодерна, мне близки. Монотипия — это чистая эмоция. Одно направление в искусстве должно рано или поздно смениться другим, что и происходит.


Выставка Ивана Коршунова.

Чистая эмоция читается и у соседа Звягинцевой, молодого художника Ивана Коршунова, представившего свой проект «Поцелуй» в галерее «Файн арт». Цикл живописных и графических работ выполнен почти с фотографической точностью. Фоном для переживания и осознания действительности современным человеком становится стена с граффити, где изображены «Страсти Христовы». В каждой работе перед одним из библейских сюжетов — человек ХХI века. Один, погрузившись в телефон, проходит мимо, другой спит, уткнувшись лицом в колени, у ног распятого Спасителя, но есть и те, кто всматривается в образ Христа, тянется к нему (может, это сам автор?). Кажется, вера стала для художника синонимом свободы выбора, богоставленность — следствием постмодернистской пустоты, а одухотворенность и вовлеченность в евангельский сюжет — способом выйти из вакуума одиночества и найти новые цели.


Выставка Влада Юрашко.

Название еще одного премьерного проекта говорит само за себя — выставка «Клянусь говорить правду» Влада Юрашко предрекает новую эру в развитии культуры. Эта утопическая история связала воедино Октябрьскую революцию (открытие приурочили к ее столетию), идеи Малевича и рефлексию на тему роли художника в искусстве будущего. Живописные картины украинского автора помещены в белый куб, заглянув в него через окошко, можно обнаружить холсты на стенах, полу, потолке. Основное же пространство галереи pop/off/art заняли увеличенные в разы архитектоны Казимира Малевича и его супрематический гроб, свисающие с потолка. Белые объекты подвешены на синих, красных, черных и желтых тканях — сочетания цветов отсылает к флагам России и Российской империи. Политический контекст развития искусства подчеркивают и стены, занятые гигантскими плакатами. На одном их них белым по черному начертано: «Через 100 лет живописи не будет». Есть и расшифровка — длинный текст, который начинается с конкретных идей, прописанных каллиграфическим почерком, а заканчивается почти что бредом, начертанным нетвердой рукой, о фрейдовском бессознательном, сканировании мыслей художника в режиме онлайн, изменении миропорядка через исчезновение границ и государств… Юрашко, как и другие художники, предвосхищает новую эру в искусстве, ищет выход из лабиринта постмодерна.


Выставка Игоря Мухина.

Нельзя не согласиться с Владом в том, что искусство неразрывно связано с философией и политикой. Этими идеями пропитан и проект Игоря Мухина «Срок» в галерее ХL. Фотограф представляет хроники митингов за последние два десятка лет — с начала правления действующего президента. Фотографии распечатаны в гигантском формате (200 на 150) и в три ряда занимают стены галереи от пола до потолка, тем самым создавая тотальную инсталляцию и превращая зрителя из наблюдателя в соучастника событий. Давление атмосферы протеста, исследование природы «русского бунта — бессмысленного и беспощадного», отсыл к Октябрьской революции и фрейдовскому сознательному/бессознательному — все это читается в фотографиях, умело соединенных в единое полотно. Порой кажется, что одни и те же герои «гуляют» по шествиям. Вовлеченность в накал «уличных страстей», градус которых, очевидно, будет только расти — еще один признак смены культурной формации. Ведь наряду с ироничным отношением к политике (выразившимся, например, в Монстрациях), появилась и серьезность, сопричастность, та самая «чистая эмоция», которая пробивается сквозь бетон постмодернистской рефлексии, замкнутой на себе. Может быть, «разблокировав» свое отношение к реалиям, в том числе и политическим, мы окончательно войдем в новую культурную эру?


Читайте также:

Оскароносный драматург заступился за московский "Театр.doc"
Криминалист опроверг версию самоубийства Ван Гога
A-ha воссоединится на фестивале в Бразилии
Лолита опубликовала видео поцелуя с солистом Rammstein Линдеманном
В Москве сооружают Стену скорби: скульптор Франгулян рассказал о памятнике
Отголоски революции, глюки и березовая лихорадка: параллельная программа московской биеннале
Актер Дмитрий Марьянов скончался по дороге в больницу
В СМИ появились сообщения о похищении Армена Джигарханяна

Комментарии закрыты.