В Ермоловском театре у Олега Меньшикова — ажиотаж: премьера «Утиной охоты» Вампилова не имеет серьезной рекламы, а билеты спрашивают уже от Телеграфа. Лишнее доказательство того, что сарафанное радио работает круче и эффективнее рекламных вливаний. При одном жестком условии: когда спектакль — в десятку. «Утиная охота» — тот самый случай: без единого выстрела — и прямо в сердце. Навылет. С подробностями с премьерного показа — обозреватель «МК».


фото: Михаил Гутерман

В этот день на премьеру пришла вдова Александра Вампилова — Ольга, известная своей строгостью к постановкам по пьесам своего талантливейшего супруга. Пришел актер Виктор Сухоруков — игрок высшей лиги и к тому же исполнитель главной роли в спектакле по другой вампиловской пьесе — «Старший сын». Словом, лица, профессионально заинтересованные: как режиссер Евгений Марчелли в 2017 году обошелся с текстом про далекую советскую действительность. И еще — как 27-летний Иван Янковский (третье актерское поколение династии) сыграл Зилова, которого в свое время играли и Даль в кино, и Ефремов в МХТ, где, между прочим, в роли Зилова продолжает выходить Константин Хабенский. Да в самом Ермоловском, где «Утиную» первый раз показали в 1979-м, Зилова играли Андреев, Зайцев, Жарков, Дергун (в нынешней постановке играет Кушака). Так что рядом с такими монстрами Янковский не просто младшенький коллега — он мальчик. А тут такая роль — с объемом, глубиной! Справится ли? Ведь и не такие Зилова проваливали…

Но вот с бархатного занавеса медленно уходит Мария Ермолова, то есть проекция ее знаменитого изображения. В качестве увертюры — песня «Васильки» в исполнении женского дуэта (Наталья Гаранина, Екатерина Кузнецова) под гитару (Денис Виноградов), как в каком-нибудь провинциальном клубе. «Ах, васильки, васильки, сколько вас выросло в поле…» — и пока они душевно так поют про соблазненную неведомую Оленьку, из глубины сцены по очереди появятся три молодые особы — в платьях, на каблуках. Как три сестры. По одной походке и манере смотреться в высокое зеркало (попудрилась, губы обвела, взбила прическу) чувствуется, что дамы — с разными характерами. «Сестер» роднит лишь одна ярко-красная деталь в костюме каждой. Мужчина, который выйдет им вслед, тоже глянется в мутное зеркало, что-то небрежно поправит на лице и обернется к залу безвольным окровавленным ртом. Вампир, что ли, кровушки напившийся?..

А тот, с окровавленным ртом, уже какому-то Диме говорит в трубку про погоду и дождичек, что точно помешает их долгожданной охоте. А тут на пороге — мальчик (Алиса Степанова) с похоронным венком из неживых цветов: какие-то дяденьки на улице попросили передать. До чего хорошо шутили люди в далекие советские времена, где навеки прописаны герои Александра Вампилова — инженер из БТИ Зилов, его дружки Саяпин, Кузаков, начальник Кушак, с женами, подружками, любовницами…

Рекордсмен в женском вопросе, конечно, Зилов — человек странный, привлекательный своей непонятной харизматической странностью. И все они вроде как нормальные парни, дурковатые шутники, как из жизни — советской или российской (время, как и профессия героев, не имеет значения) — с банальным набором жизненных приключений: выпил, влюбился, трахнул жену друга, изменив и собственной жене, и другу в один момент (пока не началась охота на уток), запутался вконец…


фото: Михаил Гутерман
Иван Янковский и Кристина Асмус.

Надо сказать, что «Утиная охота» в Ермоловском резко помолодела: на сцене — тридцатилетние, и молодая энергия вносит в трактовку Марчелли иную энергию. Еще до спектакля он скажет:

— Для меня в этой истории возраст героев — отправная точка. Если у Вампилова Зилову около 30 (а это значит, может быть и 27, 28, 29), то на все смотришь другими глазами. Это не история пожившего, разочаровавшегося в жизни мужчины 40 лет (кризис среднего возраста), когда наступает некий период переосмысления: зачем живу, с кем живу и т.д. А когда первая молодость проходит (дурная, нерациональная), ты понимаешь, что уже мужчина и должен отвечать за свои поступки. Заканчивается безответственный период, возникает сложный вопрос: если рядом с тобой женщина, она действительно является твоей или это просто цепь любовных романтических приключений? Просто действительность как данность, а человек находится внутри нее. И если это первый кризис — а не среднего возраста, тяжелый, который мне просто неинтересен, — то получается не такая уж минорная история.

А сцена жжет не по-детски: все здесь какое-то торопливое, нервное — приколы вроде венка живому другу, новоселье, сборы на утиную охоту, ревность, амбиции, бесконечные выяснения отношений и секс. Везде, даже в шкафу. Цепь неярких, социально и политически не окрашенных событий в бездумной гонке: куда, зачем, с кем и почему именно сейчас? Обстоятельства, созданные Зиловым, толкают его на не самые красивые поступки, и он их совершает.

Чтобы передать тонкость этой мощной пьесы, рассчитанной вообще-то на небольшую сцену, Марчелли рубит пространство жестким экраном на две неравные части, оставив героям, по сути, узкий просцениум. На этой территории, где особенно не развернешься, дешевая кафешка в один момент становится новой однушкой семейства Зиловых, его же рабочим местом и снова кафешкой. Другая, немалая часть сцены отдана постановочной части, работающая как первоклассная группа захвата декорации и реквизита, и барабанщику с установкой. Его игра — единственный источник звука в спектакле после задушевных «Васильков». Звук не ласкающий слух, а жесткий, бьющий по нервам ритм: не расслабляйся, парень! А ради чего расслабляться или напрягаться? Какого черта жить ему — герой Янковского-младшего и сам толком не знает. Не знал он этого в условиях советского режима с его жестким госрегулированием частной жизни. Не знает и теперь — в условиях дикого капитализма с его нечеловеческими ценностями.

Иван имеет совсем не героическую внешность: невысокий, худощав, нервное лицо с тонкими чертами. В голосе слышны интонации его великого деда и талантливого отца. Но после исполнения роли Зилова следует признать, что, во-первых, природа на нем не отдохнула, а даже напротив — отпустила сверх меры: Янковский предельно органичен, обаятелен, магнетичен. И во-вторых, в нашем театре наконец появился герой нового поколения, который задает высокую планку в профессии. Не дутая и распиаренная фигура с обложки модного журнала, а истинный талант.


фото: Михаил Гутерман
Екатерина Любимова, Алексей Каничев, Дарья Мельникова, Иван Янковский.

Иван хорошо обучен (спасибо Сергею Женовачу!), в профессии зрел не по годам. Его Зилов — два в одном: плохой/хороший/да даже дрянь человек. Этот сложнейший монтаж выполнен тонко и без видимых усилий. Он не кричит на сцене, потому что без форсирования голосом умеет передать боль (потрясающий монолог с невидимой женой!), он чуток к партнерам. И тут надо сказать, что ансамбль в «Утиной…» сложился замечательный: Кристина Асмус (жена Галина), Анна Воркуева (Вера), Екатерина Любимова (Валерия), Дарья Мельникова (Ирина), Сергей Кемпо (официант), Ярослав Рось, Алексей Каничев (Саяпин)…

После спектакля я спросила у режиссера:

— Почему вы пригласили на эту роль именно Янковского?

— Он нравится мне тем, что у него еще нет наработанных актерских штампов. И эта его «немастеровитость» — очень человеческая. Когда ты работаешь с мастером, то ты не знаешь, как через его штампы пробиться к нему живому. А Ваня — живой. Очень похож на Олега Ивановича, и я временами пугаюсь: слышу его интонацию, ощущение мистическое возникает.

— Всегда удивлялась, что женщины находили в этом Зилове? Денег нет, пьющий, неуспешный, не красавец…

— Это бесконечный поиск через женщин себя, жажда разнообразия. Есть в таком мужчине, как Зилов, нечто не связанное с материальным. Его хочется всегда пожалеть.

— Дать ему грудь?..

— Нечаянно дала грудь, а он и все остальное взял — женщина даже не понимает, в какой момент все произошло. Но его все время хочется приласкать, пожалеть. Я сам через этот ад молодости проходил…

Ну и, наконец, Ольге Вампиловой понравился спектакль — так и сказала: «В целом — да. Это такой современный театр». А Виктор Сухоруков, человек открытой, яркой эмоции, не скрывал восторга по поводу актерской игры Янковского — самого младшего, чем немало смутил молодого артиста.

Лучшее в «МК» — в короткой вечерней рассылке: подпишитесь на наш канал в Telegram


Читайте также:

Шендерович пожаловался на столичные книжные магазины
A-ha воссоединится на фестивале в Бразилии
Филиалы Эрмитажа станут общенациональными центрами
Прораб не отпустил гастарбайтера за наградой на кинофестиваль в Выборг
Сергей Юрский на сборе труппы: «Из театра ушел долг»
«Глиняную яму» Веры Глаголевой заканчивают ее коллеги
Как рисунки Циолковского предвосхитили работы Бранкузи, Дюшана и Малевича
В Туле Иван Охлобыстин вспомнил совет отца-хирурга

Комментарии закрыты.