Поэзия, как известно, бывает разная, но мало кто слышал о поэзии природы, которая проявляется в каждом снимке Джакомелли. Но здесь надо не слушать, а смотреть и видеть: поэзия в очертаниях, в геометрии ландшафта и его перспективе. Марио — один из немногих итальянских фотографов, получивших международное признание в 1960-е годы. Выставку великого итальянского фотографа показывает Мультимедиа Арт Музей (МАММ).


Лурд, 1957. Фото предоставлено пресс-службой музея.

Посетители заходят в один из просторных залов музея: здесь нет ничего лишнего, только белоснежные стены, и темными пятнами на них выделяются работы гениального художника фотографии. Первое, на что обращаешь внимание, — бесконечность земного пространства и его стройные очертания, созданные самой природой и человеком.

Многие снимки Джакомелли сделаны с высоты птичьего полета, так что смотрящий наблюдает всю картину сверху, оттого угол зрения шире: «Большое видится на расстоянии». Ландшафты следуют друг за другом, как бы говоря о суровой красоте и одновременно простоте природы. Здесь хаос мироздания соединяется с упорядоченностью: то летящие целой стаей чайки заполняют собой пространство, то стройные, имеющие форму квадрата земляные разделения напоминают о желании человека все подчинить себе. Особое внимание на снимках уделяется местности Сенигаллии, итальянской провинции, где фотограф родился и вырос.

Наряду с кадрами, отражающими «историю земли», можно заметить несколько портретов, в том числе фотографию матери Джакомелли: темные большие глаза, морщинки на лице, и она отчего-то опирается на лопату, испачканную землей. Не отсылка ли и этот портрет к так называемому «новому осознанию природы»?

— Я верю в абстракцию, для меня абстракция — способ еще теснее приблизиться к реальности, — рассказывал фотограф. — Расфокусированное или расплывчатое изображение, зернистость, угасший белый, замкнутый черный — словно взрыв мысли, позволяющий образу существовать долго, чтобы в гармонии с материей, с реальностью образ наполнился духовным содержанием и сумел отразить внутренний мир, драму жизни.

Абстракции на его фотографиях достаточно. В серии фотокарточек «Сказка» она проявляется во множестве линий, связанных друг с другом, как линии жизни на ладони человека. Где правда, а где ложь, человеку необходимо определить самому, точно так же, как разобраться с началом и концом.

На выставке также представлена серия «У меня нет рук, что ласкали бы мое лицо», над которой фотограф работал в течение года в духовной семинарии. Самый знаменитый кадр, «Семинаристы», был сделан тайно, на нем изображены танцующие во дворе молодые священники, и несмотря на нестройность композиции, геометрия линий сохраняется сама по себе.

— Минимумом средств Джакомелли удалось выхватить из повседневности и необыкновенно точно передать ощущение легкости, радости и беззаботности, — говорят организаторы выставки.

«Ночь проясняет разум» — гласит табличка под некоторыми фотографиями. С утверждением можно спорить, а можно и согласиться, только о прояснении на кадрах говорить не приходится. Черные, немного размытые фигуры на серовато-белом фоне оставляют чувство незаконченности, сомнения и извечности человеческих переживаний.

Джакомелли до конца жизни прожил рядом с героями своих фотографических серий. До самого конца он оставался верен Сенигаллии, вдохновлялся ее природой и, рассказывая чужие истории, одновременно запоминал свою.

Выставка проходит при поддержке Юникредит Банка.


Читайте также:

Нация в творческом наследии Питирима Сорокина
Россию засудили на детском конкурсе "Евровидение"
«Бич» подбросил дровишек в «разогрев прошлого»
В Новой Третьяковке стартует биеннале из «Заоблачных лесов»
Андрей Малахов покупает розовую вату за тысячи евро
Художник Такаси Мураками преобразил музей «Гараж» до неузнаваемости
Картина из коллекции российского бизнесмена продана за рекордные $450 миллионов
Голос Анциферовой пытаются обезличить — певица требует сатисфакции

Комментарии закрыты.