На фестивале «Территория» показали видеоперформанс «Война и мир» театральной компании «Гоб Сквод», некогда базировавшейся в Великобритании, а теперь перебравшейся в Германию (она впервые в России и не была разве что в Антарктиде), и Мюнхенского камерного театра. Авторы спектакля считают сочинение Льва Толстого главным русским романом. В течение двух часов при участии нас — зрителей — они пытались понять, что же такое быть русским.


Наполеон и Александр I. Шуты и герои. Фото: territoryfest.ru

Любопытно, что за несколько дней до этого на аналогичный вопрос: «Что значит быть бельгийцем?» — пытался дать ответ в спектакле «Бельгийские правила/Бельгия правит» на той же «Территории» знаменитый режиссер и перформер, чья выставка в Эрмитаже год назад наделала столько шума и спровоцировала прокурорские проверки, — Ян Фабр. С компанией «Трубляйн» он попытался разобраться в вопросах самоидентификации бельгийцев исходя из тезиса ученого Антверпенского университета о том, что Бельгия — это сюрреалистический кошмар, ее нет. Что это за страна — крошечное государство, способное лишь «на художественный пердеж»? Фабр подверг беспощадной оценке все то, чем гордится его страна, вплоть до «Писающего мальчика», все ее стереотипы и рассказал о сомнениях и страхах своих соотечественников почти все. Примерно такой же эксперимент проводит и компания «Гоб Сквод», но уже с русскими, хотя и себя не щадит. Узнал бы английский дедушка одного из актеров — а он пережил ужасы Второй мировой войны, ненавидел немцев, — что его внук перебрался в Берлин, имеет немецкий паспорт и женат на немке! В общем, никаких святынь, никаких авторитетов, все подвергнуто сомнению.

Зрители сидят не только в партере, но выходят на сцену. Трое актеров — Шон Паттен, Бастиан Трост, Саймон Уилл — и одна актриса Шарон Смит представляют их залу. Троим из них, владеющим английским языком, посчастливится сесть за стол, накрытый для пира, чтобы вместе с участниками действа порассуждать о жизни, великом русском романе и о России как таковой.

Вот Марк. Ему 15 лет. Его отец работает в рекламе, а мама — в СПА-салоне. Сам он Толстого не читал. Тут же — молодой телепродюсер, и пока он не может похвастать сексуальными достижениями Харви Ванштейна, но кто знает… (фантазируют актеры). Вот девушка из семьи офицера, но, несмотря на причастность отца к армейской службе, читала «Войну и мир» в школьные годы, пропуская батальные сцены, как и многие барышни, читала только про Наташу Ростову и мирную жизнь. Она занимается продажей произведений искусства, неплохо изъясняться по-английски, к тому же у нее день рождения, и ей самое место за столом. На протяжении спектакля ее будут угощать вином и водкой. Компанию ей составит гражданин Франции, четыре года живущий в Москве, после романтического знакомства с русской девушкой. Он дает уроки французского, Толстого читал в переводе и из всех персонажей выбрал теперь Наполеона, который вскоре и появится на сцене. Все транслируется на небольшие экраны и является плодом коллективного творчества на наших глазах. Зрители вовлечены в процесс, становятся актерами, и режиссера как такового нет, все делается скопом, дружно.

Никакого хоть сколько-нибудь стройного изложения сюжета не. На сцене — подобие шатра, который именуется салоном Анны Павловны Шерер. Он не классический, конечно, а так, балаган. И все, что происходит в нем, — сплошное баловство и хулиганство. Пьер Безухов, на роль которого претендовали трое актеров, облачился в колготки, а Анатоль Курагин обрел женское сложение, но на причинном месте носил такой «ятаган», что и сомнений нет, в чем суть толстовского героя и чем он взял несчастную Наташу. В заключительном дефиле участвовали сам граф Лев Толстой — опять-таки актриса в телесных колготках и с приклеенной бородой, император Александр I в папахе, белом плаще, а что под ним — лучше промолчим («Матильда» отдыхает), Ленин в бежевом пальто, Мэрилин Монро и еще бог знает кто.

Кто романа не читал (таковых нашлось немало — они смело подняли руки) или читал давно, наверняка захотят его взять в руки. Неофиты удивятся, ведь то, что им показали на сцене, — что-то иное. Оскорбленных в тот вечер не наблюдалось, хотя кто-то покинул зал. А мы узнали, что гордиться Россия может, пожалуй, разве что своей великой культурой, а вовсе не автоматом Калашникова. Чувствуем ли мы себя патриотами — тут произошла заминка, люди терялись, не знали что ответить, но русская культура и на этот раз спасала: Чехов, Достоевский, Толстой…

Накануне фестиваля «МК» поинтересовался у вдохновителя и организатора «Территории» Евгения Миронова тем, насколько дозволено быть смелым, формируя программу. Живем-то в сложное время: на директора Эрмитажа Михаила Пиотровского строчат жалобы за выставку Фабра, депутаты способны запретить и погубить художественное высказывание…

— В обществе возникают такого рода конфликты, и не только по поводу Фабра. Ну что же мы будем на это оглядываться? — ответил Евгений Миронов. — Мы живем в той ситуации, в какой живем. Общественность сейчас очень активна. У нас в стране абсолютно потерян авторитет доверия к профессионалам. Пиотровский лучше нас с вами знает искусство. Мы живем в свободной стране и приглашаем тех, кого считаем новаторами и лучшими представителями современного искусства. И если делать скидку и заниматься самоцензурой, то лучше закрыть фестиваль.


Читайте также:

Зачем читать книги современных писателей?
Криминалист опроверг версию самоубийства Ван Гога
Швейцарский музей примет "мюнхенский клад" Гурлитта
Россия не будет запрещать въезд украинским деятелям культуры
Стала известна причина смерти народной артистки России Людмилы Рюминой
Венецианское кино: поплавать в ванне с обнаженным актером
Начался прием заявок на Московскую международную биеннале молодого искусства
Замминистра Журавский о списке неугодных: «Бред — он и есть бред!»

Комментарии закрыты.